Драккар, Норвегия

Именно ладьи-драккары перенесли через океан бесстрашных викингов, отправившихся в далёкий поход на поиски новых мест для своих набегов. Своё имя ладьи  получили в честь драконов: Drage в переводе с древнескандинавского...

Драккар, Норвегия

Гондола, Италия

Уже более тысячи лет скользят по венецианским каналам романтические лодки – гондолы. И надо сказать, что лучшего транспорта по Венеции и придумать невозможно. Дело в том, что за тысячу лет венецианцы просто идеально...

Гондола, Италия

Тростниковая лодка, Перу, Боливия

Озеро Титикака является весьма загадочным и очень знаменитым местом, пролегающим между Перу и Боливией. Руины древних, некогда величественных городов, акулы, а так же сокровища инков – по местным преданиям спрятанные...

Тростниковая лодка, Перу, Боливия

Дайса и Луццу, Мальта

Наверное многие хотели бы, чтобы лодка сама знала куда ей плыть. Поэтому легко объясняется тот факт, что есть владельцы водного транспорта, которые не имеющие спутниковых навигаторов – просто рисуют своим небольшим...

Дайса и Луццу, Мальта

Лонгтейл, Тайланд

Во многих странах в древности лодки сравнивали с различными живыми существами, зачастую с птицами – дело в том, что небольшие судёнышки практически скользят по воде, словно утки или так любимые в России лебеди. Ведь не...

Лонгтейл, Тайланд
Мьянма

Система чтений иероглифов средствами иероглифической письменности

Теория «пяти звуков» развивалась одновременно с изобретением и совершенствованием системы обозначения чтений иероглифов средствами иероглифической письменности. Как уже упоминалось выше, основным методом указания чтения иероглифов в эпоху династии Хань был способ дужо — «читается как», предложенный еще Сюй Шэнем в словаре «Шовэнь». Для указания чтения иероглифа использовался другой иероглиф, чтение которого предполагалось известным. Однако в некоторых случаях Сюй Шэнь пользовался не омонимами, а привлекал для обозначения чтения слова со сходным звучанием. Этот метод был в дальнейшем усовершенствован Чжэн Сюанем, который для указания чтения пользовался только полными омонимами. Усовершенствованный Чжэн Сюанем метод получил в дальнейшем название «чжи инь» («прямое уподобление»). Однако наиболее эффективным средством передачи чтения иероглифов стала так называемая система фаньце.

В «Домашних наставлениях» Янь Чжи-туй указывает, что метод «фаньце» («разрезание») был известен уже в конце династии Хань. Первым филологическим трудом, в котором метод фаньце был последовательно использован, было исследование Сунь Шу-жаня «Эръя инь и» («Звучание и значение „Эръя»»). При династии Вэй этот метод получил самое широкое распространение [Yen Chih-t ui, 1968, с. 188—189]. Исследователи истории китайской филологии указывают, что чтения ив фаньце встречаются уже в комментариях Ин Шао — филолога конца династии Хань. Поэтому свидетельство Янь Чжи-туя об изобретении метода фаньце в конце династии Хань, его широком распространении в последующие годы целиком соответствует действительности.

Метод фаньце состоит в том, чтобы передать чтение иероглифа с помощью двух других, чтения которых считаются известными. Слог, обозначенный первым иероглифом, или первым знаком фаньце, имеет одинаковый с исконным начальный согласный, а слог, обозначенный вторым иероглифом, или вторым знаком фаньце, имеет одинаковую с искомым вокалическую часть слога: медиаль, слогообразующий гласный, конечный согласный, тон.

Новый метод обозначения чтений иероглифов представляет собой огромный шаг вперед по сравнению с методом прямого уподобления. Он знаменует собой новую ступень анализа слога китайского языка. До того времени китайские филологи рассматривали слог как неделимое целое, которое могло полностью или почти полностью совпадать по звучанию с каким-то другим слогом. Появление метода фаньце означало, что они стали рассматривать слог как совокупность двух частей: шэнму — начального согласного, или инициали, и юньму — вокалической части слога, или финали. Это деление слога пополам имело большое принципиальное значение как начало членения слога китайского языка на составные части.

В чисто практическом отношении метода фаньце позволяло указывать чтения иероглифов с помощью ограниченного числа иероглифов, чтения которых были заведомо известны всем грамотным людям. Теоретически метод фаньце даже давал возможность создания своего рода алфавита с постоянными знаками для обозначения начальных согласных и для вокалических частей слога китайского языка. Однако развитие системы фаньце двинулось по другому пути: вместо унификации авторы фаньце стремились к наиболее точной передаче оттенков звучания начального согласного, зависящих от характера вокалической части слога. Это приводило к существенному расширению числа знаков, которые могли принимать участие в указании чтений по фаньце. Принцип фаньце для создания алфавитной письменности для китайского языка был использован в конце XIX в. Ван Чжао, но этот способ уже не мог выдержать соревнования с более эффективными способами построения китайского алфавита.

Историки китайской науки связывают появление метода фаньце со знакомством с индийским алфавитным письмом. Примечательно, что это знакомство не привело к замене китайской иероглифической письменности более удобной алфавитной, а лишь к приспособлению идеи алфавитного письма к созданию средства для указания чтения знаков китайской письменности с помощью этих же знаков.

Похожие темы:

Китайский язык и письменность

Функциональное и структурное развитие китайского языка в эпоху «смутного времени» происходило под определяющим влиянием этнических и демографических процессов.

Структурное развитие китайского языка

В первых веках нашей эры завершился период существования позднего древнекитайского языка и началось формирование раннего среднекитайского.

Реальное развитие китайского языка

Данные словаря «Фанъянь» показывают, что в эпоху Хань диалекты древнекитайского языка делились на шесть больших групп, причем основной лингвистической границей была линия, делившая область распространения древнекитайского языка на западный и восточный ареалы и проходившая по долине р. Фэньхэ и далее на юг до пересечения с Янцзы [Serruys, 1959, с. 98—99].